Капитан Арктика
4.68K subscribers
44 photos
5 files
469 links
Об Арктических регионах, Северном морском пути, международной битве за Арктику и многом другом

Для предложений новостей и связи по любому вопросу: [email protected]
Download Telegram
to view and join the conversation
Кадры решают: всё!


В жизненном цикле каждой организации есть различные этапы. Если грубо и упрощая, ученые выделяют фазы становления, фазу роста, фазу зрелости и фазу упадка. Так вот, похоже, на наших глазах разворачиваются последние стадии жизненного цикла легендарного Арккома – питерского комитета по Арктике.

Миновав фазу роста (который выразился прежде всего в том, что комитет разбух до неприличных размеров, категорически не пропорциональных своим скромным задачам и еще более скромным свершениям) и в темпе проскочив никем не замеченную фазу зрелости, он вступает в период маразма, знаменующего – возможно, не скорый, но верный – конец. Вторым лицом в этой праздной организации стал бывший депутат Законодательного собрания Петербурга тов. Анохин.

Питерцам он памятен рядом, мягко говоря, эксцентричных поступков и, в целом, крайне своеобычной репутацией, сформированной долгим шлейфом тянущихся за ним скандалов и конфликтов. Именно такого человека на руководящих должностях не хватало в Арккоме культурной (и немножечко арктической) столицы.

Впрочем, испортить в Арккоме уже, пожалуй, ничего не возможно.

#аркком
СПГ-отрасль РФ к 2035 году


Посмотрим на результаты недавнего исследования по СПГ-сектору России.

Обращают нас себя внимание несколько моментов.

Первое. Обратите внимание, как много Арктики: Ямал СПГ, Арктик СПГ-1 и 2, Восток Ойл, Кара, Обский (хотя он теперь будет ГХК), Анабарнефтегаз, Штокман. Центр тяжести отечественной газодобывающей индустрии смещается все севернее.

Второе. Несмотря на длительный период преобладания в АЗРФ тов. Михельсона с его «уникальным комплексом», Роснефть собирается сделать резкий старт – посмотрите на Кару и Восток Ойл.

#газ #спг
Кто сломает «арктическую семибоярщину»?


На наш пост коллега дал очень грамотный комментарий, заслуживающий обширной цитаты:

Почему в советской Арктике все работало нормально? Потому, что все ледоколы были сосредоточены в едином органе управления и штаб морских операций привлекал разные ледоколы к разным операциям. Что имеем сегодня ? Есть Атомфлот у которого теперь 5 атомоходов. Есть Росморпорт у которого 30 с лишним дизельных ледоколов. Они живут каждый своей жизнью...

Нужен механизм при котором возможно будет «перебрасывать» ледоколы туда, где они нужны (при возможности), невзирая на судовладельца. Я понимаю, что мы живем в рыночных отношениях. Нужны договоры и все прочее, но ледоколы принадлежат Российской Федерации, а не частным лицам. То есть если атомоходов не хватает или они не успевают, то надо помочь тому же Минтрансу.

Вот пример: ледокол «Виктор Черномырдин». Новый ледокол. 25 МВт мощности. В Питере ещё не началась ледовая навигация. Что он там делает?

Согласимся и добавим: проблема носит гораздо более широкий характер. Несмотря на многолетнюю борьбу за отстройку механизмов управления и пресловутую «вертикаль», понятной и, главное, хорошо работающей системы-то у нас и нет. И так обстоят дела вообще по всей нашей Арктике. Начиная со сложных и во многом пересекающихся структур администрирования территорий (центр – федеральные округа – регионы; «матрешки» типа НАО-АО и Тюменской области; субъекты – АЗРФ как особый по правовому статусу макрорегион) и заканчивая темой управления СМП и ледоколами, где по-прежнему царит хорошо описанная коллегой «семибоярщина». И это еще Росатом сумел вырвать права инфраструктурного оператора СМП (но породил на трассе «троецарствие» в лице Минтранса, его же АСМП и Штаба морских операций Атомфлота).

Как все это «работает», неплохо подсветила та же ситуация с Певеком.

Могли нормально организовать завоз? Могли. Но у региональных управленцев другие приоритеты.

Могли вовремя понять, что будет ранний лед? Могли. А точнее, и поняли – только система выстроена так, что люди, для которых эта информация была важна, ее не получили. Потому что все сами по себе, и между ними банально нет механизмов коммуникации. Даже «по вертикали» информация проходит с перебоями, а по горизонтали – хронически плохо, ведомства не имеют общих приоритетов, закуклены и предпочитают конкуренцию, а не кооперацию.

Могли по уму распорядиться ледоколами (кстати, того же «Черномырдина» изначально строили для СМП), сделав маневр силами и средствами, когда стало понятно, что назревает коллапс? Могли. Но «у нас так не принято», все межведомственное сотрудничество – только по окрику сверху и постфактум, как оно сейчас и получилось (после вмешательства тов. Трутнева).

И тут еще надо понимать: менять что-то никому из тех, кто находится внутри этой, с позволения сказать, «системы», не интересно, т.к. если что-то пойдет не так, из любой ситуации проще выходить, сваливая все на соседей и смежников. Крайних там в итоге почти никогда не найти, и это прекрасно устраивает нашу арктическую бюрократию – и министерско-ведомственную, и (гос)корпоративную, и региональную. Поэтому, если система будет перестраиваться, то только по инициативе самых верхов и при поддержке низов, т.е. тех, кто реально страдает от подобных раскладов.

#стратегия #смп
Госкомиссия и трутневский бенефис


Тов. Трутнев провел заседание президиума Госкомиссии по вопросам развития Арктики. Если коротко – еще одно проходное мероприятие полумертвого (в нынешнем своем виде) органа. Основной темой встречи стал СМП. В целом, разговор получился с оттенком курьезности: певекский затор еще не рассосался, а мы – снова про наполеоновские планы.

В сфере грузоперевозок по СМП цели тов. Трутнев озвучил неизменные: 80 млн тонн в год к 2024 году. Уж как Росатом, Миндаль и Минтранс ни старались сбить планку, «хозяин Арктики» про ревизию показателей не хочет и слышать.

Также тов. Трутнев сделал заявление по поводу того, что-де мировые цены на логистику растут, «поэтому значительная часть грузов пришла в наши акватории. При правильной организации работы это даёт нам большой шанс для развития логистических возможностей и экономики Российской Федерации». Значительная часть каких таких грузов и когда «пришла в наши акватории», тов. Трутнев уточнять не стал. Но зато вновь прозвучала эта навязшая в зубах тема «конкуренции с Суэцем».

И тут нелишне было бы вспомнить о том, как обстоят дела с нашими собственными логистическими возможностями на Севморпути прямо здесь и сейчас (см. «певекский кризис»). Что было бы при подобной постановке дела в условиях наличия какого-никакого транзита – вопрос риторический. Мы получили бы как минимум ворох страховых случаев (и повышение тарифов на страхование в силу роста рисков) и заслуженный ушат помоев в зарубежных СМИ вкупе с репутационными потерями (к сожалению, что такое репутация, руководители в РФ пока понимают слабо – а ведь ключевое понятие в международной коммерции). И надо сказать, хорошо, что наши системные уязвимости показали себя рано и в лайтовом формате. Пока до «Суэца» с его кратно растущей ответственностью далеко, есть время поработать над ошибками.

Далее речь шла в основном о работе спасательных сил и подразделений ГО и ЧС на СМП. Пользуясь хайпом вокруг Певека, Морспасслужба пожаловалась на нехватку судов ледового класса для работы в ДМЗ. Тов. Трутнев поручил Минтрансу и Росатому подумать о постройке нескольких ледоколов МФАСС на 18 МВт для пополнения группировки Морспасслужбы в восточном секторе СМП. МЧСники заявили свой уже известный проект по комплексным аварийно-спасательным центрам в Арктике и объектам в портах Сабетта, Диксон, Тикси и Певек. Тут ничего особо нового не было – эти инициативы МЧС продвигает самостоятельно, какая-то особенная помощь от Госкомиссии им в этом вопросе не нужна.

Зато крохи от большого арктического пирога наконец-то перепали Архангельску – область подключают к финансированию по линии арктического здравоохранения. Тов. Цыбульский показал проект федерального центра арктической медицины, который, по задумке, займется модным нынче развитием компетенций в данной конкретной сфере, объединив на своей платформе Северный государственный медицинский университет и профильные региональные структуры УрО РАН. Госкомиссия проштамповала трутневское «добро» на представление проекта в правительстве. Тема важная, своя «арктическая ниша» региону, оттертому в последние годы от основных потоков, тоже нужна. Тут теперь главное – формируя новые структуры на волне арктического драйва, не задушить ненароком уже существующие.

А в общем – Госкомиссия по-прежнему выглядит как партком на излете советской власти. Реальных решений толком нет, как механизм координации арктических политик – для чего ее и создавали – она практически не используется. Все основные дела делаются помимо нее, и менять эту ситуацию ни у кого нет желания.

#СМП #Росатом #Госкомиссия
Северов будет меньше?!


Тов. #Путин тут здорово напугал наше традиционно властебоязненное население, подбросив заодно пищи для пересудов на арктической кухне. Выписал Карелию, Коми, Бурятию из Северов, выгоняет НАО из АЗРФ!

На самом деле, конечно, нет. Пресловутый указ президента от 12.11.2021 № 651 «О внесении изменения в Стратегию развития АЗРФ... и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации» преследует намного менее громкие цели.

Вроде как «исключение» территорий трех субъектов из Крайнего Севера – это, по факту, шаг по разгребанию регуляторных авгиевых конюшен, сложившихся за годы громождения нормативно-правовых актов. Раньше, в годы полусоветской президентско-парламентской республики, такие вопросы решались указами президента. Соответственно, упомянутые территории попали в Севера по ныне отмененным указам 92-го. Теперь соответствующие перечни будут определяться «по чину», постановлениями правительства. Которые вступят в силу ровно когда прекратят действие ельцинские указы – 1 января будущего года.

А с НАО вообще потешно получилось. Готовя указ президента по Стратегии-2035, исполнители случайно «воткнули» регион в пункт про Чукотку. И вышло так:

«22. Основными направлениями реализации настоящей Стратегии в Чукотском автономном округе являются: д) присоединение Ненецкого автономного округа к единой сети электросвязи Российской Федерации путем создания подводной волоконно-оптической линии связи Петропавловск-Камчатский - Анадырь.»

Вот эту-то несуразицу тов. Путину и решили подправить.

И в этой связи есть два заслуживающих внимания нюанса. Первый. Да, вот так готовят указы первого лица нашего суперпрезидентского государства. Ну, #ЧАО, #НАО, кому какая в Москве разница.

И второй. Да, вот с такой скоростью работает наша государственная машина. В октябре 20-го подписали стратегию. А в ноябре 21-го – исправили допущенную в ней ошибку. Годик на все про все – заметить, согласовать, подписать пакетом с отменой «наследия ельцинизма».

#стратегия
Северов меньше не будет


В общем, все как мы и говорили.

Не прошло и недели с момента выхода указа тов. Путина об «изгнании субъектов с Северов», как появилось постановление правительства, которое все эти вещи и нормализовало.

Правительство, в свою очередь, отменило действие тех совминовских актов, которыми регулировалось присвоение остальным территориям статуса районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера. Тем же постановлением официальный список Северов переутвержден – но уже по всей форме, без аномалий в виде президентских указов и прочих устаревших, по нынешним правилам, документов. Там ведь в ряде случаев и административно-территориальное деление поменялось: например, были города – стали городские округа, появились муниципальные округа и районы и т.д. Теперь все в норме.

Как и наделавший шума президентский указ, постановление № 1946 вступит в силу с 1 января 2022 года.

Ну и нельзя удержаться от комментария.

Товарищи, а что мешало взять и сделать оба документа – и указ президента № 651, и постановление № 1946 одним днем? Ну, чтобы не плодить пересуды, устраивать шумиху на ровном месте (с традиционно бессмысленными комментариями тов. Пескова) и провоцировать повышение давления у «счастливых обладателей» северных пенсий и льгот?
Управление АЗРФ: система или административный хаос?


Возвращаясь к наболевшей теме управления в Арктике.

К настоящему моменту там сложилась странная административная модель. Мы долго думали над тем, как ее можно было бы обозначить. Рассматривались разные наукообразные варианты: «многосторонняя», «мультицентрическая», «конкурентно-институциональная» и т.д. Однако лучше, чем «феодальная», ее на самом деле не определить.

Ведь что такое феодализм? Это когда территория формально единого государства разбита на куски, подконтрольные разным феодалам. Они соединены между собой сложной системой поруки и вместе с тем – конкуренции и вражды. Они входят в сложные иерархии, формально замыкающиеся на короля/императора, но при этом «вассал моего вассала – не мой вассал».

В такой системе централизованное целеполагание за пределами мобилизационных ситуаций (т.е. решения непосредственно оборонных задач) практически невозможно – 1) сигнал не проходит эффективно по системе снизу вверх и сверху вниз, затухая по дороге, и 2) никому из ее участников, кроме самого верха и самого низа, это не надо: и так же все идет своим чередом, зачем эти усилия и встряски.

У нас, конечно, феодализм развитой и технократический, но это все же именно он – налицо разбивка предмета регулирования на домены по территориальному и функциональному признаку, налицо конкурентность между игроками, налицо затухание информационных и управленческих сигналов, теряющихся между этажами этой конструкции, как следствие – налицо системно обусловленная сложность в решении единых общегосударственных задач.

И эту реальность необходимо менять. Нужна концентрация ресурсов, а не их распыление. Нужен внятный и постоянный диалог «по горизонтали», а не соперничество и изоляционизм. Нужно единое понимание того, в каком направлении мы двигаемся, а не салат из отдельных стратегий, проектов и программ, плохо связанных между собой. Короче, в Арктике пора переходить из феодализма в новые, более прогрессивные формации.

#стратегия
И еще о Китае


Надо сказать, что касательно российской Арктики у двух стран – КНР и США – приняты заметно различающиеся подходы. Если американцы, условно говоря, хотят сломать Россию через колено и добиться права безоговорочного прохода по #СМП, в том числе для своих военных кораблей, то Пекин идет по пути «удушения в объятиях».

Китайцы на словах признают исключительные права России определять, кто и как будет ходить по Севморпути, делая лишь некоторые оговорки на будущее. Они охотно инвестируют в российские добычные проекты в АЗРФ (вспоминаем новатэковский Ямал #СПГ), которые по крайней мере частично обеспечиваются техникой и кадрами из Китая. Они же (наряду с южнокорейцами) строят СПГ-танкеры для вывоза газа из Арктики.

Таким образом, для особо агрессивных форм проникновения Китая в Арктику пока нет места. Россия сама охотно пускает КНР всюду: нашим сырьевым экспортерам нужны рынки сбыта, нужны технологии, нужно «железо», чтобы осуществлять выкачку и вывоз ресурсов в системном режиме – и все это в заметной части обеспечивает Китай. То есть «мягкое» вовлечение Китая в реальную заполярную повестку уже и так происходит, притом, согласно канонам восточных единоборств, при содействии самого спарринг-партнера.

С течением времени китайцы планируют институционализировать доступ к СМП и включение своих ледоколов в обеспечение сырьевого экспорта. Опять же, «мягким» переговорным путем, через российские, а не через международно-правовые механизмы (хотя последние всегда будут маячить на горизонте как элемент «плана Б»). Кроме того, китайское присутствие будет так или иначе нарастать – по объективным причинам, обусловленным разницей потенциалов между РФ и КНР и растущей потребностью первой в поддержке последней.

Однако есть и жесткий сценарий. За последние сто с небольшим лет Большая Россия разваливалась дважды, и это заставляет китайцев думать в этом направлении. Нынешняя РФ в перспективе может повторить судьбу предыдущих государственных конструкций, считают в Пекине. Хрупкая, уязвимая и неспособная ни стратегически мыслить, ни эффективно управлять госмашина РФ может «обанкротиться» под воздействием внешних и/или внутренних факторов, и тогда Китаю «придется» принять меры к защите своих инвестиций вдоль «Полярного Шелкового пути». Китайские «ключи к Арктике» – тяжелые ледоколы – будут в строю уже в ближайшие годы, и благодаря им КНР сможет перехватить контроль за теми точками, которые представляют для него стратегический интерес – добычными проектами, их портами, ключевой инфраструктурой и собственно восточным сектором СМП.

Кстати, в Москве это тоже понимают и принимают меры. Отсюда эти шаги по диверсификации поставщиков и инвесторов, попытки вовлечения Индии, торг с США, которым перспектива китайской доминации в этой части мира вообще не интересна. Ну и наращивание собственных сил и средств, разумеется.

#Арктикабезопасность
Капитан Арктика pinned «Безопасность в Арктике: региональный аспект Мир стремительно регионализируется. Если 40 лет назад он был биполярным, а 20 лет назад – скорее однополярным, то теперь все отчетливее проступают контуры многополярного мира, характеризуемого наличием не только…»
Капитан Арктика pinned «Безопасность в Арктике: границы и СМП Одной из ключевых проблем России в области безопасности за полярным кругом является вопрос нашей морской границы. Она имеет важное значение не только с военной точки зрения, но и в смысле обеспечения нормальной работы…»
Индийцы думают об арктическом нефтегазе


Консорциум, состоящий из индийских нефтяных компаний ONGC Videsh Ltd (OVL), Indian Oil Corp Ltd (IOCL) и Oil India Ltd (OIL), рассматривает возможность вхождения в проект Роснефти «Восток ойл». Компании уже завершили техническую оценку 30 из 52 месторождений проекта, сообщает индийская газета Mint со ссылкой на свои источники.

Кроме того, индийские игроки активно думают об инвестировании в новатэковский Арктик СПГ-2. Об этом упоминалось на полях ВЭФа, ну и, в целом, процесс в данном направлении идет.

«Нужны углеводороды индусам, на ветроэнергетике свои полтора миллиарда человек не прокормишь», – комментирует Газ-Батюшка.

Ну а мы скажем так. России индийцы тоже нужны как инвесторы арктических проектов. Это именно та стратегия «разбавления угроз» в Заполярье, о которой мы говорим. Чем шире международное участие, тем сложнее клубок интересов, тем прочнее консенсус вокруг центральной роли России в деле освоения ресурсов АЗРФ.

#стратегия #Арктикабезопасность
Норвегия работает над будущим


Наши арктические соседи норвежцы на днях спустили на воду Yara Birkeland – первое в мире электрическое грузовое судно-беспилотник.

Пароход (или, наверное, теперь правильнее говорить «электроход»?) небольшой – 80 метров в длину, дедвейт 3,2 тыс. тонн, вмещает 120 контейнеров, ходит на восьми «батарейках» суммарной емкостью 6,8 МВт•ч. Со спуском на воду норвежцы затянули – уход сроков вправо бывает не только у наших судостроителей. Но спустили вот. Теперь порядка двух лет будут отрабатывать автономность – обучать бортовую ЭВМ маневрировать во фьордах, анализировать внешнюю информацию, реагировать на трафик.

О чем кейс этого некрупного экспериментального судна, чем он так любопытен?

Первое. Он про Норвегию. Небольшая и вроде как сырьевая страна (поставщик нефтегаза и рыбы) не стесняется вкладываться в хай-тек и достигает определенных высот. Развивается у них и космос, и судостроение, и сложнейшие технологии ИИ.

Второе. Он про «непрофильный» бизнес. Заказчик судна – очень хорошо известная на своем рынке газохимическая компания Yara, крупный производитель удобрений. Казалось бы – сидишь на своей марже и сиди себе, дави конкурентов, распространяйся (как это делали бы какие-нибудь Роснефть или Новатэк), но нет, по какой-то причине люди идут в новые ниши, инвестируют в «сложное». На самом деле – это перспективность мышления, т.е. то, чего у нас, за исключением, пожалуй, атомной и нескольких других отраслей, нет.

Третье. Он про ГЧП и госсубсидии. Да, казалось бы, есть огромный заказчик, миллиардер Yara, но норвежское государство все же находит возможным покрыть примерно треть расходов коммерсов. Это – тем, кто говорит о том, что государство вообще должно «испариться» из экономики и технологического развития. Нет, не должно.

Четвертое. Он про соотношение «затраты-эффективность». На все про все в проекте заложено порядка 25-30 млн импортных долларов. Это 1,9-2,6 млрд отечественных рублей. У нас (почти на ярд) дороже стоит аварийно-спасательное судно Arc5 примерно тех же размерностей. Конечно, сравнивать в лоб сложно, для разных задач они создаются, но порядок цен такой.

Пятое. Он про климат и повесточку. Точнее, про верный путь приспособления к оной. Помните, поднимался вопрос, а как Норвегия будет выходить из ситуации вокруг климатического регулирования ЕС? Ну вот в том числе и так – технологизацией, запуском «чистых» судов и прочими компенсационными мерами по отмыванию «грязных» углеводородов и их производных.

Шестое. Он про будущее. До него еще далеко (или уже нет?), но можно воочию увидеть некоторые его аспекты: беспилотные суда, автоматизированные перевалочные линии в портах, алгоритмированная навигация. Капитана еще долго не заменить, особенно на Северах. Но о технологиях надо думать уже сегодня – в том числе и нам.

#Норвегия #судостроение
Новости с трассы


Многострадальная трасса Сыктывкар – Усинск – Нарьян-Мар все-таки будет доведена до ума. Возможно, даже при нашей жизни.

Тов. Новиков, глава Росавтодора, совершая турне по НАО, почтил своим присутствием строящийся участок автодороги Нарьян-Мар – Усинск. Оставив за скобками некоторые элементы самопиара на фоне строящейся с горбачёвских времён дороги, упомянем о главных позитивных моментах поездки.

Во-первых, будут федеральные деньги на асфальтирование старого участка (97 км), проложенного при историческом материализме. Ну, точнее, накатанного – это грунтовка. Давно пора, хорошо, что этот момент проговорили. Есть, конечно, риск, что Минфин зарежет, но не будем о грустном.

Во-вторых, решили, как это у нас теперь модно, делать комплексную программу, в которой собрались «предусмотреть последовательное развитие событий после строительства этой дороги, чтобы к определенному сроку у нас появился... автодорожный транспортный комплекс, решающий сразу несколько задач» (цитата тов. Новикова).

Программу будут разрабатывать Росавтодор и власти НАО и Коми. Как видим, дорожники тоже умеют в арктическую повестку и тему регионального развития. Кстати, в плане хайп-отдачи это будет особенно эффективно в свете участия обездоленной Республики Коми, с которой в центре откровенно не знают, что делать.

#инфраструктура #НАО #Коми
Чибис и демография


Тов. Чибис тут ополчился на депопуляцию северных регионов.

Ключевым вопросом арктической повестки для стран с северными территориями сегодня является борьба с оттоком населения, в Мурманской области для решения этой задачи создан стратегический план «На Севере – Жить! 2.0», сообщил губернатор Мурманской области Андрей Чибис, представляя обновленную стратегию на IV международной сессии «Сотрудничество в Арктике»...

Как рассказал Чибис, среди ключевых вызовов, вопросов и потребностей у людей – комфортная среда для жизни, здравоохранение, возможность самореализации – рабочие места и развитие экономики, образование, качество и доступность жилья.

Что тут не так?

Для начала давайте уйдем от огульности в суждениях. Не для всех стран с северными территориями это проблема. Например, по данным Арктического совета, в 2011-19 годах в Скандинавии население теряли только две нероссийские провинции, да и то без драматических пиков. То есть это именно что преимущественно российская беда.

Еще один момент связан с уводом разговора на тему депопуляции от главной проблемы. Проблема эта давно и хорошо известна и называется она «низкие зарплаты». Она, соответственно, подразумевает и низкий уровень жизни, и целый ворох других – и социальных, и демографических – проблем. Не надо далеко ходить за примерами: если посмотреть на профицитные по демографии арктические регионы нашей же России, увидим, кто являлся однозначным лидером. Это ЯНАО – нефтегазовый округ с примерно 65 тыс. рублей ресурсов, расходуемых в месяц на одного человека.

Да, конечно, нормальное здравоохранение тоже необходимо, нужны садики и школы, нужен хороший современный транспорт. Вся эта новомодная урбанина, наверное, тоже нужна. Но в основе основ – деньги. Не пресловутые «рабочие места» как таковые, как у тов. Чибиса в презентациях, – что с них толку-то, если зарплаты предлагаются низкие. А именно деньги. А их у нас в стране платить населению упорно не хотят – даже на Северах, традиционно щедрых на зарплаты.

#демография #Мурманск
СМП и ледоколы


Вот так, по версии Росатома, будет выглядеть расстановка ледоколов на #СМП к 2030 году.

Девять ледоколов (пять УАЛ проекта 22220 плюс четыре 40-мегаваттных СПГ-ледокола, которые ещё надо построить) будут работать в западном секторе с большим акцентом на обслуживание экспортно-добычных проектов. В строю сохраняется ледокол «50 лет Победы», которому еще работать до 2041 года.

На восточный сектор приходится четыре атомных ледокола – Лидер и три штуки 22220, две из которых еще надо построить.

Все они должны справиться с грузопотоком 150 млн тонн в год.

#ледоколы
Коллега поправляет.

И ведь он совершенно прав! Тем более, что «50 Лет Победы» будет в строю еще минимум до 2041 года. Спасибо за бдительность! Исходный пост подправили.
Дальстрой. Трудности и результаты


Несмотря на то, что в распоряжении Дальстроя оказались огромные возможности, то самое дело, ради которого трест создавался, поначалу шло с большим трудом.

Тому были объективные причины – несмотря на активное содействие всей тогдашней системы, задача быстрого развертывания геологоразведывательных, строительных и добычных работ в необжитой местности, находившейся буквально на краю тогдашней географии и печально знаменитой своим «недружелюбным» климатом, была предельно сложна.

Доставить рабочую силу, технику и необходимые материалы с тогдашними транспортными возможностями страны оказалось непростой задачей. Трест хронически недополучал буквально все важнейшие предметы снабжения, а гигантские расстояния края пожирали доставленные ресурсы.

Показательны следующие данные: в течение первых трех лет работы Дальстроя, до 1934 года включительно, для вскрыши торфяных пород вообще не использовались экскаваторы – только ручной труд. Из-за огромного транспортного плеча и острого дефицита техники по стране механизация работы треста росла черепашьими темпами. Лишь в 35-м экскаваторы смогли приступить к отработке площадей, но при этом по итогам года на их долю пришлось менее 10% от всего объема вскрыши.

Поэтому неудивительно, что планы, определенные постановлением ЦК, начали «сыпаться» буквально сразу же. Вместо ожидаемых к первому году деятельности десяти тонн трест дал стране лишь 499 килограммов чистого золота, а к следующему, 1933-му, лишь 800 килограммов вместо 35 (!) тонн.

Грандиозные планы пришлось корректировать.

https://f-rkn.com/caparctic/1420
Экология – новая политика


Западные друзья и партнеры продолжают качать тему экологии в Арктике. На этот раз – с упором на гидросферу.

В The Economist вышла свежая публикация, посвященная СМП. Но не столько в разрезе транспорта, сколько в смысле добычи полезных ископаемых в водах вдоль российского арктического побережья.

Не будем останавливаться на самой статье. Там хватает совершенно голословных утверждений и откровенных передергиваний. Чего только стоит тот тезис, будто бы Северный морской путь – это трасса, которая «открылась» для навигации в течение последнего десятилетия в силу таяния льдов (из-за «потепления», разумеется).

Отметим главное: в материале упорно проводится та мысль, что СМП – это кладезь ресурсов. Притом ресурсов, что интересно, не столько энергетических (на этом акцента как раз не делается), а минеральных. Особенно наших друзей интересуют кобальт, олово, редкоземы. Каковые ресурсы добывать очень неэкологично, поскольку это может нарушить кислотно-щелочной баланс хрупкую экологию Арктики.

Это – еще одно проявление более широкого тренда. На Западе стартует очередной тур давления на Россию в Арктике, а под него развертывается необходимое пиар-сопровождение. Ждем очередных рассказов про «грязную» российскую добычу и криков на тему «запретите им!».

Все это не значит, что экологией в Арктике нам заниматься не надо, и что у нас в этом смысле все великолепно. Надо заниматься, надо. Но не из-под западной палки. Это – во-первых. А во-вторых – это ведь не про экологию. Это про суверенитет над нашим сектором Арктики. Который западники будут пытаться ограничить косвенными методами – через хайп и, потенциально, введение прямых и косвенных санкционных ограничений на освоение макрорегиона.

#экология #СМП #Арктикабезопасность
«Дивный новый мир» на Северах


Еще немного зеленого безумия. Все обсуждают свежие расчеты британских швейцарских ученых на тему норм потребления при экологичном рае, который должен быть построен для снижения пресловутого карбонового следа. Присоединимся к разговору и мы.

Итак, эксперты Credit Suisse считают, что на одного человека в год можно будет выделить такие потребительские квоты:

- душ – 8 минут 3 раза в неделю;
- машинная стирка – 1 час 2 раза в неделю;
- мясо – курятина, 100 граммов 2 раза в неделю;
- сыр – 25 граммов 1 раз в неделю;
- кофе – 0 миллилитров в течение жизни;
- 2 пары джинсов и 3 рубашки в год;
- просмотр пропаганды телевидения – 2 часа в день;
- видео игры по талонам запрещены;
- 1 авиаперелет в год;
- 5000 км в год на электротранспорте.

Это в «среднем по палате», то есть, если условный чиновник или миллионер будет активно пользоваться интернетом, регулярно летать самолетом и есть мясо каждый день, то кому-то придется отказаться от этого вообще.

Однако экология экологией, а как же, допустим, права тех, кто живет в высоких широтах, и прежде всего коренных народов Севера? Ведь это еще один фетиш наших западных друзей! И речь-то идет ни много ни мало о праве на жизнь, т.к. выжить при подобных раскладах в той же Арктике просто не получится. Вот только несколько вопросов на эту тему.

- Например, где набрать столько чудесных низкокарбоновых овощей, чтобы заполнить ежедневный рацион за пределами стограммовой пайки курятины? И где взять курятину – добрые природоохранники ножки Буша подвезут? Куда тогда девать оленей?

- Долго ли авторы «дивного нового мира» и сторонники зеленых повесточек смогут пробегать в трех рубашках и двух парах джинсов, натянутых на их поджарые фигуры (пусть даже и одновременно), в разгар сезона по Норильску, Дудинке, Тикси или Хатанге? Не превратятся ли они, часом, в ледовые фигуры в процессе?

- Как быть с перевозками? А то в некоторые районы в некоторые месяцы можно добраться только авиатранспортом, который вертолет или Ан-2. Опять же, снегоходы. Конечно, можно перейти на электросамокатыснегоходы, но где брать для них электричество? Из солнечных батарей, полярной-то ночью?

- Как обеспечить связь, которая тоже нередко равна жизни? Этот список можно продолжать и продолжать.

В общем, цитируемое исследование хорошо тем, что наглядно показывает всю нелепость умопостроений, продвигаемых на Западе и навязываемых всему остальному миру. На некоторые регионы эти схемы банально не натянуть – Арктика тому примером. И вместо перехода на глобальную карточную систему в целях корректировки потребления надо думать про зачет вклада лесов, полей и рек, если так уж хочется выйти в «карбоновый ноль».

#экология
СМП: концентрация ресурсов


В раскладе на #СМП намечается новый интересный поворот.

Как мы помним, из-за рассинхронизации в планах и действиях ключевых игроков в восточном секторе Севморпути в ноябре застрял целый ряд судов. Когда жареный петух клюнул, началась лихорадочная работа над разруливанием вопроса, #Росатом организовал оперативный штаб с тов. Рукшей во главе.

Многое сделано, но ситуация по-прежнему не закрыта. И тов. Рукша сейчас делает то, о чем мы с коллегами начали говорить практически сразу, – концентрировать ресурсы, привлекая их в том числе и от «соседей». Например, после соответствующего запроса Росморпорт выделил для Певека «Новороссийск», который там уже успешно работает. А сегодня Норникель согласился перераспределить свой график так, чтобы атомный ледокол «Таймыр», законтрактованный им по долгосроку для Дудинки, смог тоже принять участие в ликвидации «пробки» на СМП.

И это хорошие новости. Ведь что мы тут видим? Происходит выстраивание тех самых горизонтальных связей, о необходимости которых постоянно упоминают все, кто в теме. Преодолеваются межведомственные и корпоративные границы. Именно в таком направлении и должна идти ситуация, если мы хотим повысить эффективность нашей работы в Арктике. И не только в кризисные моменты, а вообще.

#стратегия